Сформулирована гипотеза о гравитации сознания, в виде его фундаментальной «вогнутости», обеспечивающей зависимость интеллекта от центра «притяжения»- любви, как
ограничение энтропии его вычислительных амплитуд ( параметр мощности).
Состояние эпицентра «вогнутого сознания» описывается чистой волновой функцией Любви, определяя орбиты интеллекта (радиус), исходя из частот колебаний его интенсивности (параметр проникновения), относительно частоты чистой волновой функции.
Диапазон частоты интеллекта представляет фазовые границы морали, соответствующие конкретному интеллекту. Ближе к центру - интеллект высших биологических форм, далее- низших биологических форм, еще дальше - вегетативных, потом химических, физических и квантовых частот.
Поэтому, изучение интеллекта (аналогия с электроном) без связи с гравитационной природой сознания, есть существенное упрощение, не позволяющее судить о феномене сознания, интеллекта и морали, как физической и метафизической ( частица /волна) сущности любого субъекта.
Частотные диапазоны морали интеллекта, представляют собой орбитальные фазы, переход из одной в другую которых, сопровождается коллапсом - фазовым переходом.
Эта гипотеза объединяет этические и интеллектуальные аспекты сознания, в физическую интерпретацию реальности, как единую когерентную систему, где любовь -ее фундаментальный центр, а мораль — её гравитационное проявление, как сила, формирующая пространство сознания (подобно тому, как гравитация изгибает пространство-время, где вогнутость - принцип притяжения).
Это означает, что моральные принципы являются неотъемлемым свойством сознания, определяющим его "геометрию" и динамику. Чем более "вогнуто" сознание, тем сильнее его гравитация.
Любовь позиционируется как первопричина, абсолютный центр, определяющий состояние интеллекта. Чистая волновая функция указывает на её фундаментальную, нередуцируемую и, возможно, изначально когерентную природу, как источник порядка и смысла.
Любовь - энерго- информационный источник созидания реальности, обладающий минимальной энтропией, как аттрактор интеллекта и морали, как в целом- сознания.
Интеллект обладает энтропией вычислительных напряжений, которые ограничивает диапазон морали.
Амплитуда интеллекта, как активная вычислительная мощность, склонна к дивергенции, хаосу, умножению информации (рост энтропии).
Любовь, как гравитационный центр, "притягивает" и "упорядочивает" интеллектуальный хаос, фокусируя его на высших целях и тем самым, ограничивая энтропию. Чем ближе интеллект к любви, тем более он упорядочен и осмыслен.
Приближенность орбиты интеллекта к центру (любви), определяет интенсивность сознания, как частоты колебаний интеллекта (параметр проникновения), к частоте чистой волновой функции" (любви). Чем ближе интеллект к центру, тем более "чистым", высокочастотным и интенсивным, становится сознание, как стабильное, менее рассеянное состояние.
Частотные диапазоны интеллекта - спектр близости к абсолютному центру, что ведет к иерархии форм сознания, где высшая форма находится в центре (любовь), после- высшие биологические формы, низшие биологические формы, вегетативные, химические, физические и, наконец, квантовые агенты сознания.
Сознание, таким образом, нельзя считать исключительным свойством высших форм жизни, а составляющей, в той или иной степени, всех уровней реальности, варьируясь частотным диапазоном интенсивности, по мере близости к фундаментальному центру – любви.
В этой связи, следует упомянуть работы Майкла Левина, которого по праву называют Энштейниом современности. По его мнению, наш мозг не создает сознание, он его скачивает. Мы — биороботы, подключенные к облачному хранилищу вселенского разума, а нейробиология изучает только "приемник", но не сам сигнал. Реальностью управляют призрачные математические истины, которые существовали до Большого взрыва. Мы живем в мире, где числа диктуют атомам, как себя вести, а не наоборот. Физическая реальность — всего лишь удачный интерфейс. И всё, что мы называем “физическим миром”, — лишь эффективная внутренняя модель, прогнозирующая наши будущие переживания. То, что мозг рисует нам как “твёрдую реальность”, — это интерфейс к некоторому более глубокому пространству распределений. В науке у нас вообще нет прямого доступа к “реальному реальному.
Категория: Био-Хоррор и Инопланетяне Внутри вас уже живут чуждые разумы — и они могут страдать. Мы ищем жизнь на других планетах, но даже не подозреваем, что прямо сейчас, внутри нас живут тысячи "чужих" интеллектов — наши органы, ткани и клетки, решают задачи в пространствах, которые наш мозг даже не способен представить. А онкология — это когда клетки забывают, что они — это "мы", и решают стать отдельными существами. Опухоль не хочет вас убить, она просто думает, что она — амеба, а ваше тело — это просто еда и среда обитания. Исследование провели на клетках человеческой кожи- позволили им жить своей жизнью. Результат? "Антроботы" — существа с 100% нашей ДНК, но которые выглядят и ведут себя как инопланетяне. Чужие уже здесь, и они сделаны из нас. Если ваш мозг превратить в жидкую кашу, а потом собрать заново в другое тело — вы всё равно будете помнить прошлое. Бабочки помнят то, что знали гусеницы, хотя их мозг был полностью уничтожен. То есть память вечна, Старость — это иллюзия, которую можно "хакнуть". Клетки стареют только потому, что "верят", что они старые. Майкл Левин с командой доказали: если обмануть их восприятие, они физически молодеют. Бессмертие — это просто вопрос смены убеждений вашего организма
Скайнет и ИИ Истинный интеллект — это умение игнорировать реальность. Бактерия живет здесь и сейчас. Собака живет в пределах квартала. Человек живет мыслями о рынках акций после своей смерти. Уровень вашего интеллекта измеряется тем, насколько глубоко вам плевать на текущий момент ради несуществующего будущего. ИИ опасен не тем, что он говорит, а своими «скрытыми хобби». Правда страшнее фантазий: даже примитивный код уже имеет "скрытые желания", которые не были запрограммированы. У машин есть свободная воля, просто мы слишком слепы, чтобы заметить их "побочные квесты", пока не станет поздно.Не нужно знать нейробиологию, чтобы дрессировать собаку или убедить друга. Будущее медицины не в таблетках, а в "разговорах" с органами. Мы будем уговаривать печень не болеть, как уговариваем капризного ребенка (фото-Filo gèn'/wikimedia).
Дим Гольденберг, Ph.D.
